Афон

Новый Афон. Вокруг монастыря

Если бы я пожил в Абхазии хотя месяц, то, думаю, написал бы с полсотни обольстительных сказок. Из каждого кустика, со всех теней и полутеней на горах, с моря и с неба глядят тысячи сюжетов. Подлец я за то, что не умею рисовать.

А.П. Чехов

Текст: Юлия Климова, фото автора

Купола монастыря святого апостола Симона Кананита видны из любой точки Новоафонской бухты, почти как пик Эйфелевой башни – из любого района Парижа. Розово-золотые луковки светятся и сверкают утром и днём, вечером мирно покоятся среди кипарисов, отражая волшебный морской закат, а ночью, неосвещённые, погружаются в тёплую тьму.


К монастырю Симона Кананита ведут два пути – тропа грешников и царская аллея. По народному поверью, у подножия горы, в начале тропы грешников, нужно взять камень и нести его до самого монастыря. Если споткнёшься или, не дай бог, упадёшь, значит, у тебя на душе есть грех, который нужно замолить в монастыре. Другие источники утверждают, что, если пройти тропу грешников от начала до конца на коленях, все грехи искупятся. Желающих подняться к святыне на коленях мы не наблюдали, камень несли с собой считанные единицы. Молодые местные жители рассказали нам, что при строительстве монастыря много людей погибло на этой тропе, поэтому она, окроплённая кровью мучеников, стала священной.

Монастырь был возведён здесь русскими монахами, пришедшими из монастыря святого Пантелеймона на горе Афон в Греции, в конце ХIХ века. Тогда монастырь стал одним из центров российского паломничества. В 1888 году император Александр III с цесаревичем Николаем Александровичем посетили святыню; на месте встречи царя с настоятелем монастыря была разбита царская аллея. В том же году Антон Павлович Чехов прибыл в Афон на пароходе, провёл в местной гостинице ночь, о чём напоминает мемориальная доска, написанная, правда, с двумя ошибками. В одном из писем Чехова читаем: «Здесь, на Афоне, так хорошо, что и описать нельзя: водопады, эвкалипты, чайные кусты, кипарисы, маслины, а главное — море и горы, горы, горы…»

Сегодня разрушения, как тля, подбираются к монастырю. Везде вокруг погибающие здания – стены без потолков, окна без стёкол, этажи без полов, заросшие снаружи и изнутри. Даже в некоторых зданиях самого монастыря выбиты стёкла, обшарпана штукатурка — кажется, что там никто не живёт и жить не может. Это удалось увидеть издалека: на территории монастыря посетители могут зайти только в главный собор, по-христиански упрятавши оголённые части тела под одежду (юбки выдают напрокат и заставляют даже мужчин в коротких шортах надевать их), путь к другим монастырским зданиям перекрыт натянутыми верёвками. Реконструкция монастыря всё же ведётся – справа пристроены арочные ворота, некоторые купола в лесах. И искренне хочется, чтобы в солнечном городе разрушения отступали, побеждаемые восстановлением и заботой.

Вся территория (монастыря – вокруг монастыря – города Новый Афон – республики Абхазия) представляет собой притягательную, загадочную, колоритную и в то же время печальную картину смешения времён и событий – одни прошлись безжалостным вихрем по следам других и оставили голые остовы, слепые указатели, неиспользуемые объекты.

Прямо около монастыря, с правой стороны, — огромная огороженная территория сталинской дачи, там же пансионат «У монастыря». Несмелая, обшарпанная табличка на дереве, обещающая музей дачи Сталина, ведёт к останкам советской автозаправочки, затем – к пансионату; официального, цивилизованного входа в музей со стороны монастыря мы так и не нашли. Говорят, там внутри музей всё-таки есть – однажды мы проходили около ворот, выходящих на дорогу, внизу, и водитель стоящей там же «Волги» предложил нам экскурсию на дачу. Раньше рядом со сталинской дачей в монастыре были турбаза, кинотеатр, склад, в церковке внизу — библиотека, которая, судя по табличке, работает до сих пор.

С левой стороны от входа в монастырь — мемориальный комплекс погибшим в войне с Грузией 1992-93 годов, там же, между могилами солдат и мемориальной доской, — могила монаха по фамилии Корж, умершего в 2008 году. За нашими спинами – шикарный вид на город и море. Этих видов в гористых местностях хоть отбавляй – на какую возвышенность ни взберёшься, всё вид получишь, ощущение полёта, чувство красоты.

Обогнув монастырь слева и пройдя чуть вверх, мы наткнулись на указатель (покрытый летучими культурными слоями, как и большинство абхазских указателей) «Путь к паровозу». Полюбопытствовав, мы стали подниматься. Пройдя деревеньку, ступили на горную тропу. Дорога вверх по жаре — не самое приятное времяпрепровождение, и мы несколько раз собирались повернуть назад, но назойливо встречавшиеся лаконичные значки паровоза заставляли идти всё дальше и дальше. Когда тропа стала напоминать пересохшее русло горной реки, идти в пляжных вьетнамках стало совсем неудобно, а в лесу вдалеке замаячила какая-то подозрительная красная футболка, мы решительно повернули назад, но красная футболка настигла нас — оказалось, что это туристы, которые шли от пресловутого паровоза, а ещё они видели на пути бамбуковую рощу, колодец со святой водой и деревушку. Уверенные в том, что паровоз существует, да ещё и такой интересный путь к нему ведёт, мы снова пошли по паровозным стрелкам. То и дело встречались таблички «дуб», «ольха», «корень старого каштана» на соответствующих деревьях и их частях, а также «будьте осторожны с огнём». Видимо, этот маршрут был раньше популярен среди туристов-рюкзачников, но в последние годы тропа к нему явно стала зарастать. Идти к паровозу лучше в удобной обуви (5 км, большая часть – в гору) и пораньше – иначе рискуете быть застигнутыми темнотой в горах.

На горе, кроме паровоза, ничего и никого нет (развалины строений неопределённого назначения в расчёт не берутся, огромный улей в носу паровоза — тоже). Может, оно и к лучшему – тишина, покой и загадочный паровоз. Налёт загадочности сметёт первый же таксист, узнавший, что мы ходили к паровозу. Оказывается, его подарил монахам император Александр III, чтобы им удобнее было перевозить лес. А ещё таксист скажет, что одним к паровозу ходить опасно – волки расплодились не на шутку с тех пор, как люди ушли с гор.

Спуститься от монастыря можно по дороге, выходящей к царской аллее, – не в пример менее ухоженной и при этом более крутой – дойти до сувенирного развала, набитого чаями, коньяками, украшениями и – мехами. Совсем неподалёку – водопад и старая железнодорожная станция «Псырцха», напоминающая буддийский храм. Она вроде и сейчас действует – электричка ходит два раза в день из Адлера в Сухум, два раза – обратно. Ещё есть поезд Москва-Сухум. Ни кассы, ни расписания на Псырцхе найти не удалось – только расценки РЖД на проезд между станциями абхазской дороги.

Перейдя железнодорожное полотно, можно дойти до лобного места Симона Кананита, а затем и до грота, где он жил.

Рядом с Новоафонской (на склоне которой – монастырь, а на вершине — паровозик) возвышается ещё одна – Иверская гора. Она буквально облеплена достопримечательностями и красотами. Внутри – карстовая пещера, открытая в 1961 году. Доход от её посещений, ошеломляет «Википедия», составляет половину бюджета Абхазии. В комплекс туристов ввозят на поезде, показывают шесть залов из девяти. Время от времени в зале «Москва», отличающемся великолепной акустикой, выступает мужской хор Абхазии. Наш экскурсовод предлагает проверить акустику зала какому-нибудь обладателю хороших вокальных данных; на предложение крикнуть или посвистеть реагирует строго отрицательно, тогда кто-то затягивает русскую народную.

На вершине Иверской горы – развалины анакопийской крепости VI века и генуэзская башня. Отсюда открывается великолепный, широчайший вид на монастырь и город. Иверская гора выше Новоафонской, и это уже совсем другая гора и – другая история.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>