Казань

Тысячелетняя Казань. С чем её едят?

В Казань зимой лучше не ехать: здесь жутко холодно и ветрено. В том месте, где река Казанка впадает в Куйбышевское водохранилище, на взгорье, стоит Казанский кремль, жестокие ветра пронизывают неуемных туристов и сбивают их с ног. Обледенелые тротуары ничем не посыпаны — ни песком, ни даже химикатами, поэтому в одних частях города дорожки для пешеходов напоминают каток, в других — труднопреодолимые ледяные колдобины.

Текст: Юлия Климова, фото автора

В 2005 году Казань отмечала, наверное, главный праздник за всю свою историю — тысячелетие. Какой Казань была от Ивана Грозного, который взял ее в 1552 году, до 2005 года, уже не увидеть. К своему миллениуму город изменился так, как не меняются 15-летние юноши после летних каникул. Казань с таким размахом отметила юбилей, что и представить страшно: новую мечеть в Кремле выстроили, самый большой в мире Коран в нее положили, ни много ни мало метро запустили. Моя однокурсница Лера, до того как приехать в Москву в университет, жила в Казани. Вот что она говорит о преображении родного города: «Казань сильно изменилась — к тысячелетию все застраивалось ураганными темпами. Даже мечети Кул-Шариф еще не было. Река Булак была очень грязной — как болото. Ипподром был в ужасном состоянии. Пожалуй, к миллениуму только памятник воинам, которые пали при взятии Казани (он на маленьком островке стоит), не тронули, а он как раз в реконструкции очень нуждается». По словам другой знакомой жительницы Казани, к миллениуму в Казани даже улица была «по-быстрому сварганена» — Петербургская.

Лера рассказала, что лет 15 или 20 назад по Баумана – главной туристической улице Казани, ведущей к Кремлю, – ходил транспорт; пешеходной улица стала относительно недавно. На этой улице возлежит визитная карточка Казани – огромный кот в беседке. Нам пришлось его поискать. Пройдя улицу вдоль и поперёк, мы никакого кота не обнаружили, чуть не приняли за символ огромного мягкого кота, встречающего гостей широкой улыбкой у одной из сувенирных лавочек. Нас терзали сомнения — не может же одна визитная карточка — Кремль — выситься и манить к себе туристов, а другая – быть так старательно запрятанной, что ее надо искать. Старушка-лоточница всё так же предлагала карамельных петушков — «дешевых, коммунистических», мы упорно, по морозу и ветру, рыскали по улице. Кота – не было. Вспомнился кот в Риге — там он сидит высоко-высоко на крыше, почти парит над городом. На улице Баумана высоких домов нет, на не очень высоких котов не было. А оказалось всё поразительно просто. Наморозившись вдоволь, мы спросили у торговки, прошли в указанное ею место и увидели… забор стройки. Одно из зданий на Баумана ремонтировали и знаменитого кота захватили заборчиком в стройку. Непонятно, правда, зачем. Но тропа к нему всё равно была протоптана: жестяной лист забора был немного отогнут, а на высоком бордюре рядом была утрамбована небольшая смотровая площадка — любоваться сверху. Котище и вправду оказался хорош — толстенный, усатый, с довольной мордой и большой мышью на крыше.

В связи с неблагоприятными погодными условиями наш тур стал гастрономическим. Благо, сетевые кофейни ещё не захватили славный город и не обезличили его общепит. В основном кафе небольшие и уютные (может быть, ещё и в связи с тем, что на улице холодно и неприветливо, а внутри — гостеприимно, вкусно и тепло?). В кафе Cuba Libre бармены-официанты — в красных галстуках, на стене, помимо предсказуемого Че, портрет президента Венесуэлы Уго Чавеса, а в меню прописан тариф за бой революционной посуды и порчу имущества авторского дизайна. Так, за порченый светильник-сигару нам пришлось бы отдать 5000 рублей. Мы же, как истинные повстанцы, последовали призыву правительства свободного острова с уважением относиться к имуществу Кубы (лексика и формулировки — из меню) и ничего не поломали.

По советам казанских знакомых зашли в «Латте-арт» — уютненькое, еще меньше, чем Cuba Libre, — на шесть столиков, — но уже очень уважающее себя заведение. Про сурового хозяина (он не представлялся, но его выражение лица и манера поведения были исключительно хозяйскими) и его официантку в городе, наверное, ходят легенды — слишком уж он суров, а она бессловесна. Большой выбор кофе и горящие десерты, фотографии Эйфелевой башни и шторы из стеклянных бусин… На пенке моего капучино был нарисован лебедь, мирно покачивавшийся на волнах. Пока я уничтожала эту идиллическую картину, в кафе произошел инцидент, свидетелем которого мне еще нигде не приходилось быть. За столиком в углу сидела пара. Молодой человек решил послушать музыку со своего плеера. Увидевший это хозяин подошел к нему… и попросил «идти в «Макдоналдс», где он сможет спокойно слушать какую угодно музыку. Надо заметить, что в кафе при этом звучало что-то приятное западноевропейское.

Ещё одним оригинальным пунктом тура стала пивная «Жигули». Звучит брутально, а на самом деле — да-да — уютно и вкусно. Расположение и устройство залов напоминает знаменитый одесский «Гамбринус»: в подвальном помещении два зала с высокими потолками, соединены арочным проходом. Правда, в «Жигулях», в отличие от «Гамбринуса», в глубине не сцена и живой пианист, а барная стойка. Под потолком висят галстуки, лифчики и велосипед. Борщ подают в хлебе, а пива можно взять сразу три литра — его принесут в стеклянной банке, которые строем стоят у бара.

Гастрономический тур можно продолжить и в номере гостинцы, прикупив в супермаркете домашней еды «Бахетле» (находится в казанском ЦУМе) что-нибудь национальное татарское. Набор удивительных названий поражает (полюбоваться можно на сайте магазина) — и пугает поначалу: мало ли что кроется за словом «кыстыбый» или «эчпочмак». Но оказывается, ничего страшного. Кыстыбый — это лепёшки с начинкой из картофеля, эчпочмак — пирожки с картофелем, мясом и луком. Что такое «катлама», «кызылык» и т.д., можно узнать на месте. Если ехать туда пока не собираетесь, можно зайти в «Бахетле» в Москве — там несколько супермаркетов, правда, ассортимент меньше, чем в Татарстане, а цены — выше.

Есть в Казани и сеть кафе национальной кухни — «Алан Аш», на Баумана стоит роскошный «Дом татарской кулинарии». Реклама обещает приготовление блюд с соблюдением всех традиций.

Нельзя из Казани уехать, не попробовав и не прихватив с собой традиционную восточную сладость из теста и мёда – чак-чак. Свой чак-чак есть у татар, башкир, казахов, таджиков, узбеков… В «Бахетле» мы нашли чак-чак в виде небольших палочек и круглый. Выкладывают чак-чак конусами, полукругами, шестиугольниками; поливают шоколадом; заворачивают в простой полиэтилен, раскладывают в картонные или подарочные жестяные коробки. В общем, гордятся всеми силами. Не забыли, конечно, эту традиционную сладость и в год тысячелетия. Приготовленный к юбилею чак-чак-рекордсмен весил тонну и имел площадь 13,266 кв.м.

Хочется вернуться сюда летом. Город, конечно, покажется больше, зеленее и гостеприимнее. Правда, вряд ли покажется более вкусным – куда уж больше!

Тысячелетняя Казань. С чем её едят?: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>